Октябрь 2025 года. Четвертый год полномасштабной войны. Международный уголовный суд уже два с половиной года как выдал ордера на арест Путина и Львовой-Беловой — за незаконную депортацию украинских детей.
И вот в этот момент в LinkedIn появляется пост. Парижский адвокат Алла Дюка (Alla Dyuka) с удовольствием рассказывает: она приняла участие в московской программе для российских юристов, посвященной — внимание — трансграничным спорам о детях. Выступление называет приятным. А участие рядом с российскими коллегами — честью.
Под постом почти сразу появляется вопрос. Простой, прямой, по адресу: обсуждалось ли на программе массовое перемещение украинских детей Россией?
Ответа в доступной ветке нет. До сих пор.
Но есть нюанс. Когда юрист строит публичную репутацию именно на делах о международном похищении и возвращении детей, указывает больше 130 таких дел — и параллельно ездит учить российских адвокатов, — отсутствие внятной позиции по крупнейшему в современной Европе кризису принудительного перемещения детей перестает быть личным делом. Это уже общественно значимый факт.
Так кто же такая Алла Дюка? Мы посмотрели. И вот что нашли.
Начнем с официальной витрины. Алла Дюка — адвокат Парижской коллегии и доктор права. Латиницей ее имя публикуется как Alla Dyuka, а в академических источниках встречается и полная форма — Alla Lechtchenkova Dyuka. Запомните и эту фамилию, она нам еще пригодится.
На собственном сайте Дюка перечисляет солидный набор: французское и международное семейное право, международные разводы, родительские споры, усыновление, признание иностранных судебных решений, раздел имущества, миграционные вопросы. Но особое место в биографии занимает другое — работа с международным похищением детей в рамках родительских конфликтов.
Там же сказано: в течение пяти лет Дюка работала юристом в организации, входившей в сеть Missing Children Europe, и сопровождала более 130 дел с участием разных стран.
Здесь важно остановиться и не смешивать. Речь идет о трансграничных родительских спорах — когда ребенка увозит один из родителей. Это совсем не то же самое, что государственная депортация детей с оккупированных территорий Украины. Никаких оснований утверждать, что эти 130 дел связаны с украинскими детьми или что сама Дюка каким-либо образом участвовала в их незаконном перемещении, — нет.
Но именно ее собственное позиционирование делает неизбежным другой вопрос. Как специалист по международному перемещению и возвращению детей оценивает документированную депортацию украинских детей Россией? Работала ли она над их возвращением? Обсуждала ли это с российскими коллегами?
Мы искали содержательный ответ в открытых источниках. Не нашли.
А теперь — первая странность. Попробуйте по открытым источникам восстановить биографию Аллы Дюки до ее появления во французской юридической среде. У нас не получилось.
Где она получила первоначальное высшее юридическое образование? Работала ли в России, в каких организациях, на каких должностях? В каком году переехала во Францию? Точных сведений нет. Причем этих этапов нет и в биографии на ее собственном сайте — а уж там, казалось бы, автору виднее.
Что известно достоверно. Не позднее апреля 2013 года Алла Лещенкова уже была связана с французской академической средой: на ресурсе Université Paris Nanterre опубликован ее комментарий к решению Московского городского суда по делу о суррогатном материнстве. В декабре 2021 года Alla Lechtchenkova Dyuka защитила в том же университете докторскую диссертацию. А вот весь предшествующий российский период — образование, работа, должности — в публичной биографии практически не описан.
Но есть профессии, где прозрачность — не опция, а часть доверия. Адвокат, работающий с международными семейными конфликтами, судьбами детей, имуществом и клиентами из разных юрисдикций, — ровно такой случай. Поэтому вопрос напрашивается сам: Алле Дюке следует прямо рассказать, где она училась и чем занималась в России до переезда во Францию.
Идем дальше. Есть такой документ — официальный «Список адвокатов во Франции», который готовят посольство России и генеральные консульства РФ. Открываем. Находим карточку Аллы Дюки.
В карточке указаны: русский, французский и английский языки, опыт работы с российскими гражданами, семейное право, международное похищение детей в рамках родительских конфликтов, недвижимость, раздел имущества, миграционные вопросы.
А теперь дата обновления документа: 19 мая 2025 года. Четвертый год полномасштабной войны.
Но остается вывод попроще и поточнее. Дюка сознательно позиционировала себя как доступного российским гражданам русскоязычного адвоката. А российские дипломатические структуры продолжали публиковать ее данные и в 2025 году. Для обычной юридической практики это может быть банальным способом искать клиентов. Для расследования важен контекст: в одной карточке одновременно соседствуют детские споры, недвижимость и раздел имущества.
Запомним это сочетание. Оно нам скоро понадобится.
Теперь — самый существенный публичный эпизод. Тот самый, с которого мы начали.
6 октября 2025 года Алла Дюка рассказывает в LinkedIn об интенсивной программе «Трансграничные споры, связанные с детьми». Организована программа в Москве. Для российских адвокатов. Посвящена Гаагской конвенции 1980 года. Дюка положительно отзывается о мероприятии и перечисляет российских коллег, рядом с которыми выступала.
Справедливости ради: сам по себе семинар по Гаагской конвенции — вещь законная и даже полезная. Механизмы возвращения детей требуют международного взаимодействия, в том числе во время политических конфликтов. Никто не спорит.
Только вот контекст. К осени 2025 года Россия уже больше трех с половиной лет ведет полномасштабную войну против Украины. А Международный уголовный суд еще в марте 2023-го выдал ордера на арест Владимира Путина и Марии Львовой-Беловой — в связи с предполагаемыми военными преступлениями незаконной депортации и перемещения украинских детей.
Теперь посмотрим, кого именно Дюка перечисляет среди участниц. Знакомьтесь: Лидия Михеева — руководитель Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева при Президенте РФ, член Общественной палаты и доверенное лицо Владимира Путина на выборах 2018 года. Упомянута и Наталия Тригубович, связанная с тем же центром.
И именно поэтому важны детали, которых пост не раскрывает. Кто организовал и финансировал программу? Дюка участвовала очно или дистанционно? Обсуждались ли украинские дети — их розыск и возвращение? Были ли другие профессиональные проекты с теми же институтами после 24 февраля 2022 года?
Вопросы простые. Ответов нет.
Есть и еще одна документированная связь — она возникла до полномасштабной войны, но заиграла новыми красками позже.
В декабре 2021 года Alla Lechtchenkova Dyuka защитила в Université Paris Nanterre диссертацию — о происхождении детей, рожденных с помощью вспомогательных репродуктивных технологий и суррогатного материнства, в праве стран Восточной Европы и Центральной Азии. Одним из раппортеров на защите был профессор Игорь Ренц из Уральского государственного юридического университета.
Сам по себе академический факт — ничего криминального. Но в 2026 году Ренц вместе с Владимиром Ярковым публикует статью о защите экономических интересов российских лиц в условиях «национализации» юрисдикции. В ней рассматриваются российские механизмы так называемой антисанкционной защиты, расширение компетенции российских судов и вопросы международного наследования.
Но давайте проговорим то, о чем юристы обычно говорят вполголоса. Семейное, наследственное и имущественное право действительно могут использоваться для маскировки контроля над активами. Фиктивный раздел имущества. Передача собственности супругу или родственнику. Номинальная смена владельца. Европейское санкционное право прямо запрещает сознательное и намеренное участие в обходе ограничительных мер. При этом — да, возможность злоупотребления инструментом не означает, что любой адвокат, ведущий разводы или наследственные дела российских граждан, участвует в схеме.
Вот здесь и возникает авторское подозрение, которое мы обязаны честно отделить от установленного факта. Может ли сеть контактов Дюки, ее доступ к русскоязычным клиентам и практика на стыке семейного, имущественного и международного права использоваться в интересах людей, связанных с российской государственной или деловой элитой, — в том числе для обхода санкций? Контекст делает этот вопрос обоснованным. Но утвердительного ответа открытые источники пока не дают.
Мы такие документы ищем. А пока вернемся к главному вопросу.
Напомним хронологию — она важна.
17 марта 2023 года Международный уголовный суд сообщил о выдаче ордеров на арест Владимира Путина и уполномоченной при президенте РФ по правам ребенка Марии Львовой-Беловой. Судьи указали: есть разумные основания полагать, что они несут индивидуальную уголовную ответственность за предполагаемые военные преступления — незаконную депортацию и перемещение детей с оккупированных территорий Украины в Россию. Ордер — не приговор. Но это официальный судебный акт, основанный на представленном доказательственном материале.
Независимая международная комиссия ООН также документировала случаи перемещения украинских детей и в исследованных эпизодах квалифицировала незаконную депортацию как военное преступление.
Поэтому вопрос к специалисту по международному похищению детей — это не проверка политической лояльности и не идеологический экзамен. Это просьба обозначить профессиональную позицию по фактам, ставшим предметом международного расследования. Ничего экстраординарного.
Что было дальше. Под постом Дюки о московской программе появился комментарий Анны Рипон — присяжного переводчика-эксперта русского языка при французских судах. Приводим его полностью, в оригинале и в переводе, — он того стоит.
«C'est courageux… J'espère de tout coeur que la question des enlèvements en masse des enfants ukrainiens a fait l'objet de présentations d'éminents juristes russes participant à ce programme, ce sujet s'inscrivant directement à la problématique annoncée "Litiges transfrontaliers relatifs aux enfants"… Je lirai volontiers les actes publiés et les solutions concrètes proposées par les sachants, tout en étant choquée que dans le contexte actuel d'une guerre en Ukraine ce type de colloques puisse avoir lieu, comme si de rien n'était, comme si la Russie était un Etat de droit soucieux d'oeuvrer pour la résolution des litiges (qui plus est, transfrontaliers…) Une vaste blague…:((» «Это смело… Я всем сердцем надеюсь, что вопрос массовых похищений украинских детей стал темой докладов выдающихся российских юристов, участвовавших в этой программе, — ведь эта тема напрямую вписывается в заявленную проблематику "Трансграничные споры, связанные с детьми"… Я охотно почитаю опубликованные материалы и конкретные решения, предложенные знатоками, — хотя и шокирована тем, что в нынешнем контексте войны в Украине подобные коллоквиумы вообще могут проходить как ни в чем не бывало, как будто Россия — правовое государство, озабоченное разрешением споров (к тому же трансграничных…). Одна большая шутка… :((»
Вежливо. Иронично. И абсолютно по существу: обсуждали ли участники массовое похищение украинских детей?
В доступной автору ветке ответа Дюки нет.
После этого, по словам автора материала, был сделан телефонный звонок. Затем направлено письмо с просьбой официально высказать позицию.
На момент подготовки публикации содержательный ответ не получен.
Подведем итог — аккуратно, как и положено.
Эта история — не обвинение Аллы Дюки в причастности к незаконному вывозу украинских детей. Таких оснований нет, и подобная версия здесь даже не предполагается. Это и не доказательство участия в обходе санкций. Это история о подтвержденных профессиональных связях — и о публичном объяснении, которого до сих пор нет.
Смотрите, что получается. С одной стороны — парижский адвокат, защита детей, международное семейное право, академическая карьера. С другой — добровольное присутствие в российском консульском справочнике военного времени, московская программа 2025 года, подчеркнуто уважительные упоминания представителей российской юридической элиты и профессиональная близость к тем областям права, где санкционные риски требуют особенно тщательной проверки.
Этого достаточно, чтобы задавать жесткие вопросы. Этого недостаточно, чтобы объявлять человека виновным. И развеять подозрения, кстати, проще простого: публично объяснить характер контактов после 2022 года, описать процедуры санкционной проверки клиентов, ответить, были ли среди дел лица из санкционных списков или их родственники, — и однозначно обозначить позицию относительно незаконной депортации украинских детей.
Редакция готова опубликовать ответ Аллы Дюки полностью или изложить его без искажений. До его получения подтвержденными остаются профессиональные связи — и отсутствие ответа на направленные вопросы. Подозрение об использовании семейных или имущественных механизмов для обхода санкций остается недоказанной версией. А молчание специалиста по международному возвращению детей о документированной депортации украинских детей Россией — общественно значимым вопросом, который по-прежнему требует ответа.
И здесь наша позиция однозначна. Адвокат, который профессионально занимается международными спорами о детях и при этом не готов публично осудить документированную депортацию украинских детей Россией, не должен рассчитывать на доверие украинских семей. Мы считаем: до появления ясной и недвусмысленной позиции ни один украинский ребенок и ни одна украинская семья не имеют морального основания обращаться к такому адвокату за помощью. Это не юридический запрет и не обвинение в причастности к депортации детей. Это вопрос доверия, профессиональной этики — и личного выбора тех, кого российская война затронула непосредственно.
Как только ответ появится — мы его опубликуем.
Сведения о телефонном звонке и письменном обращении к Алле Дюке основаны на сообщении автора материала. Если будет получен содержательный ответ, он будет опубликован дополнительно. Материал не утверждает причастность Аллы Дюки к незаконному вывозу украинских детей или к обходу санкций — это открытые вопросы, требующие ответа, а не установленные факты.